Дунайская волна
Главная : Литература : История Статьи : Библиотека
 

НЕХОРОШО (рассказ)

На побережье Чёрного моря одно из лукоморий – залив этакою пространною дугою: луком -- имеет своё продолжение в виде то ли прорытого дноуглубительной техникой узкого водного канала, то ли естественным образом сохранившейся речушки, протянувшейся на миль двенадцать -- тринадцать вглубь материка. Челночат по ней – по речушке, подпираемой серо-бурыми холмами с одного бока, долиной с другого  – пароходы. На некотором малом её участке она раздаётся вширь до размеров небольшого озерца,.. затем снова сужается; в самом конце: в тупике -- болгарский порт Варна-Запад. Моряки суда свои зачастую называют пароходами, по старинке, а вот упомянутую здесь долину, весьма задымленную от заводских  и фабричных труб -- Долиной Смерти. В прежние времена крепкий чад там стоял, першило в горле…

Надо бы заметить, что радар в речушке и в озерце штурмана без особой надобности не включают: до берега, ведь, рукою подать – навигационная обстановка видна и простым глазом. Пользуют, разве что, компас. Любой уважающий себя мореплаватель при сём знать обязан поправку оного: ошибается ли стрелка на градус, на десять, быть может на все сто  или, допустим, на сто семьдесят три с половиной градуса? Аккуратность в деле здесь чрезвычайно ...желательна. Приняв к учёту верную поправку, можно в точности дорулить: хоть до Ростова-на-Дону, хоть до Варненского лукоморья,  да хоть бы даже и до самогО Мадре-де-Деуса в Южной Америке! будучи твёрдо уверенными: судно движется по одному из указанных направлений, и никак не в другую -- противоположную сторону. Мадре-де-Деус… райское место…

Старенький пароходик -- о высокой трубе с красной полосой поперёк, на ней звёздочка золотистая, серп-молот -- частенько хаживал сквозь  пресловутую долину с устрашающим прозваньем. Долина… Ну, смерти и смерти -- мало ли на свете белом да суеверий тёмных? Врут, поди… Что ж до грузовых трюмов пароходика… А трюма его что в порт -- что обратно из порта, каковым товаром только не наполнялись! Лес, железо, уголь, строительные конструкции и отдельные  блоки для атомных электростанций, металлорежущие станки с программным обеспечением, натуральные помидоры, фрукты-соки разные, консервированные голубцы, по сусекам поскрести -- так и гвоздей жареных да сушёных обезьян в шифоновых шарфиках сыскать можно было! …на дворе, ведь, конец 70-х -- начало 80-х годов двадцатого столетия.

Отойдя однажды от причала Варны-Запада, развернувшись носом на выход к морю, Чёрному… Вот – Долина, озерцо, то самое,.. до края его пройти мили три оставалось, -- здесь-то сказу всему и начало.

Широкими крыльями сумерки опустились, в водном зеркале дымка; швартовы уложены «по-походному», гирокомпас «приходит в меридиан», свободные от вахты матросы и мотористы в одной из кают на нижней палубе торопливо тасуют потрёпанную колоду игральных карт, печёные котлетки -- кебапчи, -- принесённые ими из увольнения: с какой-то свадьбы в близлежащем селении, возвышаются невысокой горкой на десертной тарелке, дребезжит о чём-то своём кассетный магнитофон; судовой пудель Боб с порыжевшей от рудной пыли шерстью мирно дремлет у двери боцманской кладовой, -- не чёсан, не чищен Боб с прежнего «рудного» рейса; буфетчица книжку читает в своей каюте, на низком столике – подшивка журнала мод.

Отужинал и помполит в кают-компании среди опустевших стульев, -- здравицы о вечной дружбе ещё постукивают в висках его: всё слабее, слабее, уста оросились завершающей полтишечкой коньяку «Солнечный берег» -- претолстое тело воспоследовало в  каюту свою – поместилось, не без усилий, в тесной кроватке, приняв задумчивый вид окаменевшего Архимеда, сидящего в деревянной ванне.

В рулевой рубке от работающих приборов размётаны тусклые лучики, световые круги и точки: жёлтые, малиновые, сиреневые; на задней переборке в самом верху её – салатного цвета овал пульсирует; справа налево проплывают затенённые полосы, с изломом наискось от линии смыкания палубы с вертикальной плоскостью переборки. Ощущается лёгкая вибрация от вращения гребного винта; здесь же в рубке -- магнитный компас с бронзовым ободом, тронутый зеленоватой патиной; болгарский лоцман в ч… чёрном морском кителе, худощавый, высокий -- черты лица его смазаны полумраком…  

-- Курс? -- любопытствует лоцман.

-- Надцать на румбе! -- бодро отвечает рулевой.

-- Хорошо, -- преспокойно говорит лоцман и продолжает прерванный свой рассказ; жар в его трубке курительной давно уж исчез, одна история следует за другой… Пароходик идёт, попыхивая, поскрипывая. По времени казалось бы… -- а он все идёт. Новый рассказ – старый рассказ, изложенный прежде; пароходик идёт и идёт; лоцман поддал  табаку в свою трубку; ночь темна -- мгла стелется -- берега не видать… Велит он штурману капитана кликнуть на мостик, заправляя надцатую историю, в которой замешана женщина.

-- Какова погрешность компаса, товарищ? -- обронил между делом лоцман пустые свои слова.

Капитан нехотя подмахнул рукою:

-- А чёрт её знает…

-- Нехорошо, -- негромко заметил лоцман, взявшись пальцами за форменную пуговицу на своём кителе, повертел её туда и обратно, -- совсем нехорошо. -- Ступил ногою на комингс у входной двери: на порожек то есть. Прибрал ногу с порожка.     

Видать, ритуал совершает... Таки надёжно пуговица пришита.

И капитан… не лыком будь шит он -- взял меры приличные случаю... Вынул из блеснувшего серебром портсигара какую-то ароматную папиросу -- воткнул в свой мундштук -- согласился:

-- Да уж, сэр, нехорошо.

Медленно выпустив дым изо рта, он поделился своею дюжиной приключений об том же старом как мир предмете, каковым тешат себя все моряки в их дальних океанских походах: о распрекрасных дамах-барышнях, синьоритах...

В стекле лобовом отражаются табачные огоньки: то один потянется ярче, затем и другой…

Ночь длинна -- пароход идет -- беседа не прекращается.

Туман из Долины не уносится ветерком, заводские трубы остыли, рангоут на мачтах поскрипывает; корма -- рында-колокол – зёрнышко искрящейся сажи… Тут волна вдруг плеснёт, снова затем тишь да гладь; выбиваются из всего отдельные фразы, мешающие разговору:

-- Пп…рвка кмпса…

-- Чёрт её зн…ет…

-- Нехорошо, сударь…

-- Нехорошо...

-- Вы совершенно правы, нехорошо…

--…..

Прошло тридцать с лишком лет.

-- Н  Х  Р  Ш…

--  …  О  О  О.

 

Перепечаев А.А.

2000 – 2015 годы

---------- 

Уважаемые читатели, сообщайте друзьям своим, размещайте ссылки на наше независимое издание в социальных сетях, на других интернет-ресурсах, -- вместе мы -- сила! 

Новые музыкальные ролики, не вошедшие в раздел «Музыкальная шкатулка», вы можете отыскать на канале Youtube.com – «Дунайская волна» dunvolna.org

https://www.youtube.com/channel/UCvVnq57yoAzFACIA1X3a-2g/videos?shelf_id=0&view=0&sort=dd

Музыкальная шкатулка

Библиотека Статьи : История Литература : Главная :
Информационно-культурное электронное издание "Дунайская волна"© 2015  
Эл. почта: dunvolna@rambler.ru